Коллективизация сельского хозяйства в БССР
НАВИГАЦИЯ ПО СТРАНИЦЕ
В 1927 г. в стране возник кризис хлебозаготовок. План хлебозаготовок в Беларуси был выполнен только на 71,5%. Сокращение государственных заготовок зерна создало угрозу планам индустриализации, обострило социальные конфликты в городе и деревне. Предложения Н.И. Бухарина о выходе из кризиса путем отказа от чрезвычайных мер, подъеме крестьянского хозяйства и развитию разнообразных форм кооперации И.В. Сталиным и его соратниками были отклонены как уступка кулаку и проявление правого уклона. Перевод сельского хозяйства на путь крупного обобществленного производства стал рассматриваться как средство решения проблемы зерна и одновременно ликвидации кулачества как главного врага Советской власти.
В Беларуси в правоуклонистских тенденциях были обвинены Народный комиссар земледелия Д.Ф. Прищепов и его сотрудники. Их обвиняли в идее насаждения хуторов, кулацких хозяйств, недооценке сложной машинной техники, перспектив колхозно-совхозного строительства. При этом совсем забывался тот факт, что советское законодательство допускало свободный выбор землепользования. Д. Прищепов, а также 29 других «правых уклонистов» были исключены из партии и репрессированы.
Борьба с правым уклоном сопровождалась форсированием коллективизации, наступлением на кулака. Как известно, в Беларуси к концу первой пятилетки намечалось обобществить 18% посевных площадей. Но вскоре цифры были пересмотрены. Пятого января 1930 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О темпах коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». В ответ на это постановление Пленум ЦК КП(б)Б, проходивший 6 января 1930 г., принял решение коллективизировать к началу весеннего сева текущего года 75-80% крестьянских хозяйств. 10 февраля 1930 г. ЦК КП(б)Б направил в ЦК ВКП(б) записку, в которой просил включить Беларусь в число районов сплошной коллективизации.
Для проведения коллективизации в деревню были направлены сотни уполномоченных, которые не знали запросов крестьян. Часто угрожая наганом, они составляли списки «желающих» вступать в колхозы. Всех сопротивляющихся раскулачивали. К маю 1930 г. было раскулачено 15629 хозяйств. Уровень коллективизации стремительно повышался. Если в январе 1930 г. коллективизацией было охвачено 20,9% крестьянских дворов, то к марту этого же года уже 58%.
Главным итогом насилия при создании колхозов стало массовое недовольство и протесты крестьян, вплоть до вооруженных выступлений. Только в Беларуси в 1930 г. состоялось более 500 крестьянских выступлений. Перед вступлением в колхоз крестьяне резали скот. К маю 1930 г. поголовье крупного рогатого скота сократилось на 532,6 тысячи или на 25,6%.
Нарастание скрытого, а временами и активного, сопротивления в деревне вынудило Москву вмешаться. Второго марта 1930 г. была опубликована статья Сталина «Головокружение от успехов», в которой он всю вину за допущенные «искривления» переложил на местных работников. 17 апреля 1930 г. бюро ЦК ВКП(б)Б приняло резолюцию «О борьбе с перегибами в колхозном движении». После этих решений начался отток крестьян из колхозов. С марта по июнь 1930 г. число коллективизированных хозяйств в Беларуси сократилось с 58% до 11,1%.
Но и после этого должных выводов сделано не было. 11 сентября 1931 г. бюро ЦК КП(б)Б приняло решение завершить коллективизацию в республике к весне 1932 г. Коллективизация проводилась прежними методами. Продолжалась практика раскулачивания. В 1932 г. было раскулачено еще 2775 крестьянских дворов. Весной 1932 г. вместо сплошной коллективизации начался активный выход крестьян из колхозов. За два-три месяца распалось 1002 колхоза, из которых ушло более 55 тысяч крестьянских хозяйств. Седьмого августа 1932 г. принимается закон о защите социалистической собственности (закон «О пяти колосках»). За кражу колхозной и кооперативной собственности вводился расстрел с конфискацией всего имущества, а при смягчающих обстоятельствах — лишение свободы на срок не менее чем 10 лет с конфискацией всего имущества. Амнистия за такие преступления была запрещена. В БССР на протяжении 1933-1934 гг. по этому закону было осуждено более 10 тыс. человек.
В результате такой политики в стране и республике начался голод. По оценкам самого Сталина, в 1933 г. в стране голодало 20-30 млн. человек. Но и в этих условиях репрессии не ослабевали. В их усилении свою роль сыграли политотделы при МТС, созданные в январе 1933 г. Только за год своей работы они «разоблачили» и исключили из колхозов 2700 «кулаков-вредителей», сняли с работы за враждебную деятельность 1544 работника. Активное участие политотделы приняли в чистке партии, которая была проведена в 1933 г. В Беларуси было исключено из партии свыше 6 тыс. коммунистов, 13,7 тыс. кандидатов в члены партии, что составляло соответственно 15,6 и 25% всего числа партийной организации республики.
В годы второй пятилетки коллективизация в Беларуси фактически была завершена. В колхозы было объединено 87,5% крестьянских хозяйств и обобществлено 96% посевных площадей. На колхозных полях работало 8 тыс. тракторов, 600 комбайнов. Однако производственные показатели в конце 30-х гг. оставались на уровне доколхозной деревни. Урожайность зерновых культур составляла в 1933 г. 6,3 ц с 1 га, в 1940 — 7 ц, а надой на одну корову – соответственно — 810 и 834 л. молока. Колхозники оставались самой низкой по оплате категорией населения.
Коллективизация отдалила крестьян от средств производства и результатов их труда. Сложилась система планирования и командования колхозами. Колхозники не имели паспортов, что исключало возможность свободного перемещения, юридически привязывало к колхозу, придавало их труду принудительный характер.
Социально-экономические результаты хозяйственного строительства в конце 20-30 гг. были противоречивы. С одной стороны, хозяйственное строительство создало в СССР хозяйственный комплекс, который выводил страну на рубеж мирового прогресса. На заложенной в 30-е гг. технической базе стала возможна победа в войне и восстановление разрушенного хозяйства. С другой стороны, социалистическое строительство сопровождалось огромными материальными и людскими потерями, были ликвидированы разные формы собственности, государство стало монополистом в сфере производства и распределения, сформировался затратный механизм хозяйствования, утвердилась командно-административная система руководства всеми сферами общественной жизни.